Внутренний голос. Друг или агрессор?
Некоторые особо участливые соседки говорили моей маме, что я странная. «Ты присмотрись, Тамара, она ходит и с собой разговаривает». А я не с собой разговаривала. У меня была воображаемая подружка.
Некоторые особо участливые соседки говорили моей маме, что я странная. «Ты присмотрись, Тамара, она ходит и с собой разговаривает». А я не с собой разговаривала. У меня была воображаемая подружка.
По-настоящему ощутить на себе, что такое быть обворованным, мне приходилось трижды в жизни.
Раннее утро.
Ты спишь, а за окном… Нет, не костры рябин.
В мамином саду падают созревшие яблоки
Алиска, дочка приятельницы девяти лет отроду, за семейным ужином заявила родителям, что не видит больше смысла учиться на пятерки, потому что это вообще не круто и счастье не в этом.
Ей было двадцать. И она любила Его. Нет, теперь-то она точно знает, что это было не просто увлечение, а именно любовь.
Кап-кап-кап… Опять этот кран. Надо сказать мужу, когда придёт, пусть посмотрит, что с ним. Днём — всё нормально, а как ночь, так начинает капать. И чего ему капать?
— Ой, Маша, какой у тебя сарафан! Опять матушка сшила? Ну и мастерица она у тебя — из ничего красоту творит.