Чем пахнут небеса? Н. Абгарян «С неба упали три яблока»

Название: С неба упали три яблока
Автор: Наринэ Абгарян
Издательство: АСТ, Москва, 2017 г., 318 стр.

Не знаю, почему так происходит, что определенные книги приходят ко мне тогда, когда я нуждаюсь именно в том, что в них нахожу. Эти первые дни такой не весенней весны подарили мне книгу российской писательницы армянского происхождения Наринэ Абгарян «С неба упали три яблока».

Мне не пришлось бы долго подыскивать подходящее слово, чтобы коротко охарактеризовать эту книгу.  Книга-душа. Теплая и трогательная, грустная и веселая. Удивительно правдивая и пронзительно глубокая.

Вы не найдете в этой книге динамики и замысловатого сюжета. Но «скучная» или «мрачная» — точно не про нее. Она неспешная. Тягучая, как янтарный мед, сверкающий на солнце. С первых строк история с ног до головы обволакивает пьянящим ароматом и ты уже не в силах вырваться из плена — волшебного кокона, сотканного из воспоминаний детства…

Маленькая забытая Богом и людьми высокогорная деревушка Маран: «…каменная, с осыпающимися черепичными крышами, дряхлыми искривленными заборами и цепляющимися за подол неба трубами деревянных дровяных печек.» И живут там три десятка стариков, переживших войну, голод и стихийные бедствия. У каждого за плечами своя история с радостями, печалями, разлуками и потерями. Свои легенды и предания. И три яблока тоже из этих сказаний:
«… а ночь будет колдовать, (…)и перекатывать на своих прохладных ладонях три яблока, которые потом (…) уронит с неба на землю — одно тому, кто видел, другое тому, кто рассказал, а третье тому, кто слушал и верил в добро».

Главного героя нет. Вернее, здесь все главные. И деревня — тоже герой. Для стариков она — идеальный мир, в котором всё происходящее объясняется просто: «так должно было быть, потому что так и было задумано». Долина — внешний мир. Нет, не враждебный. Просто непонятный и глупый. Редкие газеты и рекламные листовки, попадающие оттуда, лишь подтверждают, что времена меняются, а люди не умнеют. С дуру берут в долг у банков да стригут собак в дорогущих салонах.

То ли дело жизнь в Маране. Здесь лечатся травами, пекут настоящий хлеб, дышат ароматом ранних яблок и живут как одна большая семья. Книга о стариках. Но сколько в ней жизни! Сколько уважения к памяти предков и преданности своей малой родине.

Язык книги — это нечто. Наринэ открылась мне как потрясающий живописец, умело играющий красками на холсте. Как она описывает природу! Если вы грешны тем, что привыкли пропускать в книгах длинные описания антуража, «три яблока» лишат вас воли до срока перелистнуть страницу. Здесь каждая строка имеет вкус, цвет и запах. Это магия.

«Анатолия вдохнула полной грудью влажный воздух — голова закружилась от острого запаха ранних яблок: крохотных, нежно-румяных, с разводами на срезе и ярко-малиновыми косточками, мама варила из этих яблок варенье — душистое, на меду и корице…». Где, скажите, купить билет, чтобы вернуться туда, где и моя мама варила варенье из точно таких же «китайских» яблочек? Каждое на тонкой палочке. Достаешь аккуратно за палочку из креманки и в рот.

«А ещё папа учил нас играть пёстрой овсяницей в угадайку. Спрашиваешь – петух или курочка? Потом плотно обхватываешь пальцами колосья и одним махом обрываешь. Если из пучка торчит «пёрышко» – это петушок. Если пучок кругленький, значит это курочка…» Помните эту детскую забаву? Вот прямо сейчас вмиг обдало пряной волной июльского стрекочущего луга.

Ах, Наринэ-джан! Моя читательская любовь принадлежит вам навеки. Каждая фраза как бриллиант языкового стиля и вкуса. Хочется тут же выучить наизусть, записать в блокнот. Перечитывать и смаковать. Только насладишься красотой и смыслом, спускаешься по строчке вниз — и тут же очередная порция живительной родниковой воды, которой невозможно напиться.
«Счастье это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но и еще потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом».

Для себя отметила еще такой интересный момент. Вернее, подтверждение своему глубокому убеждению: нет и не может быть строгих рамок, ограничивающих длину предложения. Все эти подсчеты слов и скрупулезное соблюдение баланса никак не могут повлиять на качество текста, если автор не понимает и не чувствует, что и зачем делает. Монолог говорливой Магтахинэ передан в книге одним предложением длиной в две страницы! Две страницы, я не ошиблась. Читается на одном дыхании. Теперь этот отрывок я точно буду приводить в качестве примера на вопрос студентов о допустимой длине предложений.

Кроме повести сборник содержит несколько небольших рассказов. По смыслу и настроению они похожи на «три яблока». Душевные зарисовки, где главные герои — дорогие сердцу автора люди, уже покинувшие этот мир. «Я давно не маленькая и, наверное, уже не глупая. Не знаю, сколько мне отпущено дней и наступит ли когда-нибудь завтра. Но в одном я уверена точно — небеса пахнут так, как пахли руки моей Таты. Свежевыпеченным хлебом, сушеными яблоками и чабрецом».

Перевернув последнюю страницу, хочется молчать и дышать тихо-тихо. Чтобы не спугнуть этого волшебного послевкусия. Ощущения реального возвращения туда, где навсегда остался запах твоего неба. Ведь, действительно, самое страшное — это не места, куда мы больше не вернемся, не детство, которое уже не вернуть, «самое больное — это невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться…»

Читать всем. Рекомендую от всей души. Не лишайте себя удовольствия поймать среди огромного количества книжного мусора, наводнившего издательский рынок, глоток свежего воздуха.  Живого и пьянящего, как воздух маленькой армянской деревеньки где-то высоко-высоко в горах, далеко от нашего глупого мира.

Еще несколько цитат из книги:

Раз в два-три года Валинка перестирывала шерстяные одеяла и прошивала неизменный солнечный круг в сердцевине – в память о матери, о сестре, о братьях и о детях, ушедших, словно песок сквозь пальцы, в небытие, на тот край вселенной, который заперт от смертных семью огромными печатями, каждая печать – величиной с игольное ушко и тяжестью в целую гору – не разглядеть, чтобы отпереть, и не отодвинуть, чтобы пройти.

Тата говорила – ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.

Мир маленький, а мы большие, хотя по наивности и глупости всю жизнь считаем наоборот.

Жизнь похожа на полуденный сон – недолгий, разноцветный, жаркий, – думала Хаддум. – Она звучит смехом наших детей, она изливается слезами вслед нашим умершим родным. Она пахнет океаном, пустынным ветром, кукурузными лепешками, мятным чаем – всем, что с собой нам не дано унести.

И вот что я хотела сказать — самое больное, что города умирают ровно в тот день, когда мы их покидаем – на время или навсегда, они затворяются на все засовы, захламляются – пылью и пеплом, обращаются в марево, в мираж, мы мчимся назад – блудными сыновьями и дочерьми – вприпрыжку, вприскочку, наперегонки со своим сердцем туда, где давно уже никого нет.

Иллюстрация: Николай Дубовский «Горная деревня», 1911 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *